набирай меня больше в лёгкие,
словно вредный табачный дым,
что ж так много всего нелегкого
переступать приходится двоим…
задержи меня дольше в сердце,
и за руки,
за плечи,
держи.
ничто для нас не станет тем концом,
какого ждут чужие лезвия-ножи.
и обнимай,
так сильно,
как всегда,
в глаза смотри,
и пой,
всё как обычно.
нас по-отдельности не будет никогда,
ведь наше «мы» — уже привычно.

Мне ни по чем твои упреки,
Слова, любовь и прочий бред,
Твой ПМС всех четных сред.
Мой милый, брось свои намеки,
Меж нами пропасть в целый век.

Полюби запах вечера — вечером,
Обозви его встречею — с вечностью,
Рассмотри его лик
Сквозь окно с закрытыми ставнями,
Лишь вдохни — и вы станете равными.

Подружись с весенними — ливнями,
Услужись им прогулкой — без зонтика,
Удивись, какими бывают сильными
Капли вне гравитации,
Облачись в волну теплой грации.

Нырни в темноту черной ночи — срочно,
Укройся шалью из пустоты,
Сними маску дневную, сейчас ты — просто ты.
Опусти усталые веки, услышишь звучание черных дыр,
На секунду покинешь весь тагостный мир.

Улови одержимость — за палец,
А бывал ли ты одержим?
Поздно, палец — не палец, а синапс, а импульс уже внутри,
Ты в клетке чувства моей мечты,
Не волнуйся, сейчас ты — лишь одержимый ты.

Одержимость покинет,
Как ночь покидает мир,
Ты останешься истощенным, бессильным, но новым,
И впредь будешь пытаться снова
Поймать синапс чувства нашей мечты.

Ты знаешь, звезды гаснут тоже по неволе,
И степени цинизма не тая, ты засмеявшись,
Пьешь свое былое…
И этот свет, увы, не за тебя!
Пусть, раньше фотографии тускнели
Теперь тускнеет, мимолетный шелк,
Искусство проросло дешевым клеем,
Искусство это, что теперь и «шоу».
И чувства на прокуренной обложке,
Ты снова выставляешь на окно,
В надежде, что опять «слепой» художник
Поставит с диким смехом-«хорошо».
Но только ты, способен гордо
Цинизма брешь преодолеть,
Цени иллюзию минора, или хотя бы,
Его треть…
Ты знаешь, звезды гаснут тоже по неволе
Так просто надо, это их судьба,
Теперь ты проще выкупишь святое,
Когда святым бывали для тебя…

Слишком серые дни,
Совершенно нещядны.
Мы в этом мире одни,
И все так беспощадны.
Слушая звуки морского прибоя
Мы убиваем любого изгоя.
Души кричат не умолкая.
Мы на коленях, их затыкая
Плачем и харкаем кровью гнилою
Мажем всех мертвых чернейшей смолою.
Не сомневаясь в том, что мы все правы
Мы убивали их не для забавы,
Мы выбирали и рвали их раны
Правили нами лишь страх и обманы
Кровью лица свои умывали
Сущность свою мы забывали
Наша каждая тень, растворяясь, уходит
По белым следам, где Вечная бродит
Туманы затягивают серые горы
Люди покинули почерневшие норы.
Губы робтают, во имя свободы.
Мысли рыдают, узрев кровавые воды.
Изгоев тянет этой воды круговерть
Изгои несли изгоям лишь смерть.

Наши взгляды устремляются за горизонт в облака.
Лед, срывает с небес выдох наполненный чувствами,
Что горят ярче звезд. Вдалеке тишина.
Я держу нашу руку так бережно.
И на ухо шепчу с должным трепетом я,
Что мы будто бы уже спрятаны
Во времени сказочном бремени.

Лишь вдвоём зажигаем звезды в ночи.
Как миры, в миг, загораются,
От небесных тел соприкосновенья в глуши.
Как влюбленные губами соприкасаются.

Поглощает нас с тихим ропотом — осязание невесомого,
Что?! Таят в себе глаза дитя новорожденного.
Когда видит он ночи пустотой окаймленные.
Кои ясным светом звёзд питаются.

Небо, скрытое темной поступью.
Запыленное, гарью томных лет.
Что прошли без нас. Тихой насыпью.
Обусловленной не разобранным.
Я хочу сказать: «До Свидания»
Ненадолго — всё это расставание.
Я люблю нас, безусловно, так.
Как ярчайший свет любит блёклый мрак.

«Прощай» мой друг я кровью написал,
Прости, прощай
Прошу меня не забывай
Мои глаза, что были в мир проводники.
Мои стихи, что я писал всей жизни дни.
Ведь я творил их для тебя и для людей
В поту безмолвных, тихих, томных, и бесконечно длительных ночей
Запомни, ты в глубине души моей оставил след
И это не тупой безумный и предсмертный бред,
Ведь я как птица бился об стекло.
Не понимая одного…
Зачем мы проживаем, жизни падали сродни.
Я ведь как роза опадал все эти дни,
Меня покинули душевные огни.
И помнишь тёмный дух ко мне пришёл,
Я сам не знаю, как меня он так нашёл.
Смотрел с улыбкою прямо в глаза,
Что гасли с его появлением день ото дня…
Он обещал мне счастье, добрый мир
Юродивый! Лишь душу он во мне губил!
Со временем смотрел он на меня
Блювотой голубой полны были его глаза…
И я увидел все во взгляде том
Те души, что задушены его кнутом.
Он поглотил их и не отпускал
И мне сей призрак рот и уши затыкал,
А я ему поэму целую однажды посвящал.
Ведь он поэт коим и я себя считал
А он меня тем временем все глубже поглощал
И нет теперь прощения мне друг
Я поглощен и мутно все вокруг…
Теперь сей призрак, нужен мне как кислород
Будь проклят этот бесовской, урод!
Но я уже не существую без него.
Ну вот опять наговорил тебе всего…
Прощай мой друг, прощай.
Прошу лишь не оплакивай меня
И не гноби себя день ото дня
Ведь я ушёл, так было предначертано судьбой.
Висеть мне на верёвке с перерезанной рукой.
Я бы хотел сейчас увидеться с тобой.
Мне кажется, я падаю мой друг.
Прости, прощай, темнеет все вокруг…

Смотрю на звезды и мечтаю,
Сегодня был хороший день,
Я отдыхал и веселился,
не думая о времени и силах.
А вот теперь стою жалею
Ведь завтра снова понедельник
А на часах мигает пол шестого
И через час мне ехать на работу…

Мне больше ничего не надо,
Жду скорой смерти, выпив яда…
И образ ледяного взгляда
Моё лицо изобразит,
А трупа классика наряда
Простых зевак повеселит.
Бледно-прекрасен этот вид,
А я убит, собой убит…
Слезами матери залит,
Так не удался мой зенит…
Самоубийца-эгоист!

Я так уже скучаю по тебе…
Хочу в твои объятья окунуться,
Мечтать с тобой о собственной стране,
В которой все законам счастья поддаются.
Построить маленький уютный дом
И наградить свою семью любовью.
Но жаль, что это только сон…
В реальности совсем другое.
В реальной жизни я совсем одна
Борюсь с невзгодами и встречным ветром.
И помогает мне одна судьба,
Мои мечты посыпавшая пеплом.