Коньяк-кирдык
Коньяк-кирдык
Коньяк-кирдык
Коньяк-кирдык
Коньяк… кирдык.

Когда-нибудь я стану старой
На белом свете заживусь
И внучка на своей гитаре
Сыграет свой, чаво там, блюз?

Совсем другое, жёстко, в тему
Без пердисловий, без границ
Моя нихт вруб, не та система
Держись, бабуля, криг и блиц

Я не пойму, я так поверю
Кривым аккордам и словам
Моё — её, потом измерим
А чо, я правильно жила

Не хочешь круги нарезать — в реал шаг.
Слова-занавески уйдут, останутся вещные.
Прощай ещё раз. не игра. не срастётся.

Я укроюсь одеялом
И закрою правый глаз,
Левый будет мне порталом
В мир, неведомый для Вас.

Сон зашел, не вытер ноги,
А за ним плывет мечта,
Оба, стоя на пороге,
Улыбались неспроста.

Они пришли достать из сумки,
Звание которой ночь,
Мне в подарок выдумки,
Чтоб реальность ушла прочь,
Ну хотя б на одну ночь…

Мне ни по чем твои упреки,
Слова, любовь и прочий бред,
Твой ПМС всех четных сред.
Мой милый, брось свои намеки,
Меж нами пропасть в целый век.

Так независимо и жестко ступаем в новые года
Мы покидаем незаметно отраду детства навсегда
Все несерьезно искрометно, мы жмем сильнее на педаль
И мчим все время вдаль и вдаль, и вдаль…

Куда?

Он был поэт и голубой и лорд.
Хромал ногой и воевал,
его б на Бигль не взял
классификатор-фак.
Неправильная обезьяна, так

Наша весна… Преждевременная слякоть и грязь.
Пьянящий запах опустевших в суматохе стен.
Поспешно забытая за гаражами химическая связь.
Пристрастья с оттенком пепельно-алых вен.
Наша весна… Дождливое пасмурное небо.
Суровая, правда, откровенного щенячьего бреда.
Бездорожье. Под ногами жадно раненый закат
Испарился, вместо него культ «в рай открывшихся врат»
В конец затуманит, замучает подростковые сердца.
Все реже стали в такт биться еле дышащие души.
Это предстала в артерии снотворная весна
И продолжает внушать некий смысл в уши.
Ностальгию чувств сменило опьянение.
С тех пор в нем замурована сущность наших дней.
Куда же делась та весна, поэтам дарившая вдохновенье…

Полюби запах вечера — вечером,
Обозви его встречею — с вечностью,
Рассмотри его лик
Сквозь окно с закрытыми ставнями,
Лишь вдохни — и вы станете равными.

Подружись с весенними — ливнями,
Услужись им прогулкой — без зонтика,
Удивись, какими бывают сильными
Капли вне гравитации,
Облачись в волну теплой грации.

Нырни в темноту черной ночи — срочно,
Укройся шалью из пустоты,
Сними маску дневную, сейчас ты — просто ты.
Опусти усталые веки, услышишь звучание черных дыр,
На секунду покинешь весь тагостный мир.

Улови одержимость — за палец,
А бывал ли ты одержим?
Поздно, палец — не палец, а синапс, а импульс уже внутри,
Ты в клетке чувства моей мечты,
Не волнуйся, сейчас ты — лишь одержимый ты.

Одержимость покинет,
Как ночь покидает мир,
Ты останешься истощенным, бессильным, но новым,
И впредь будешь пытаться снова
Поймать синапс чувства нашей мечты.

Свобода пахнет сеном и рыбой пахнет мост,
мои родные стены и твой пушистый хвост.
Пляши, дурак, ты снова избу себе срубил
из железобетона, из снега чёрт возьми.
О, эт-ти полуправды во имя ничего,
Спасителю награда спасти хоть одного.
Мы кимоно, мы сари, мы наши образа,
мы граждане Непала, мы карие глаза