Скажи мне, что любишь меня, (обмани), и выстрели в спину.
Чтоб погибнуть счастливым, поверь, мне не так много надо.
Я хотел быть хорошим, но ты, почему-то, тянешь резину.
Значит, мне оставаться циничным, и очень невежливым гадом.

Скажи мне, что любишь меня, (обмани), и влей в рюмку яда.
Чтобы я не успел навсегда позабыть наши нежные ночи.
Я хотел быть спокойным. Очень хотел, чтобы ты была рядом.
Только, мне остается теперь становиться обратно порочным.

Скажи мне, что любишь меня, (обмани), только так, чтоб поверил.
Чтоб не смог опознать я подделку нашей любовной картины.
Я отрезал к чертям свое прошлое, только вот, непутево отмерил.
Так скажи же что любишь меня. Обмани. И выстрели в спину.

Говорят: «Живи умом, ибо сердце – глупый орган».
Предпочту считаться глупым, но отдаться вдохновенью.
Закурю сигару в тягу, выпью литр «Captain Morgan»,
Буду вспоминать о Нас, и молиться на затмение.

Говорят, что время лечит – не согласен – не желаю.
Предпочту болеть духовно (я итак, блять, не святой).
Разозлюсь…, прощу…, а после – бесконечно возжелаю.
Буду трахать без упреков, что давно тебе чужой.

Говорят: «Забудь и будет…», — нет, не будет, я же знаю.
Предпочту бороться столько, сколько силы хватит жить.
Коль обижу – извинюсь, потом приеду – обуздаю.
Буду дожимать ту стерву, что не в силах не любить.

Сердце стучало,
Кровь загоняя,
В нижнюю часть живота.

Руки дрожали,
Память пыталась
Вспомнить, где ходит мечта.

Нервы трещали,
Сердце сжималось
Рот не умел доказать.

Мы узнавали
То, что нам надо
По биологии знать.

Мы уходили
И отпускали,
Очень стараясь простить.

Время летело,
Все расставляя,
Или сметая с пути.

Знаешь, родная,
Я не подохну
Без твоей (нужной) любви.

Черта мне ныть?
Если Бог лично вторит:
«Женя, паскуда, живи».

Только, конечно,
Очень не просто
Взять и вот так отпустить.

Ты – моя жизнь,
Маленький остров.
Я не желаю забыть.

Время, возможно,
Все растасует.
Хоть не умеет лечить.

Только хреново,
Что волею судеб
Я продолжаю любить.

Я так долго ждал, что ты скажешь, мне, знаешь, не похер.
Я, как грустный Иа, ожидаю – верните мне хвостик.
Ты — как в кукольном центре, эмоции прячешь по-дальше.
Я ж, молюсь о прощении, но думать мне стоило раньше.

Перед тем, как творить, выпуская беспечность наружу,
Отпуская себя из объятий ежовых перчаток.
Только ты не позволишь обет мой, покоя, нарушить.
Когда имя мое в твоем сленге звучит, как на счастье.

Вот поэтому ты превосходишь возможные дозы.
Вот поэтому я, пережарен, как праздничный ростбив.
Не могу, не хочу, и не буду… шептать твое имя,
Я так долго ждал, что ты скажешь. Но боли не принял.

Перед тем, как сказать, что ты мною любима навечно.
Я люблю тебя, суку. Мне не зачем это озвучить.
Может, ты не услышишь. Тяжел я, и очень беспечен.
Я люблю тебя, суку, и заставлю тебя это слушать.

Заплетались волшебною проволокой мысли странные, мысли лишние.
Мысли нервные, угощали тоской, растекаясь по телу нежнейшему.
И мечтали о ветреной данности, и желали крестов Всевышнему,
Расточая добро старых гениев, что когда-то звались – старейшины.

Умножали печаль, годы томные, растолкованные в изобилии,
Разворованные, дабы в горести, каждый смог изучить свой урок.
Угнетались сомнения скромные, осужденные, даже в Библии.
Только вовсе не знавшие времени, навсегда позабыв про прок.

Рвали глотки младенцы шустрые, нежеланные, ущемленные.
Бесполезно светили ангелы мрачно-старыми псевдо нимбами.
И стремились в покой души вечные, динамичностью разозленные.
Короталось беспечно времечко, пресловутыми, сука, нимфами.

Вены резались битыми стеклами поперек руки, да и вдоль нее.
Прошивали сердца пули быстрые, в основном со спины зашедшие.
Забывались глаза горящие, в души близкие так влюбленные.
Опираясь на хилую палицу, уходило к чертям Прошедшее.

А я, наверное, очень быстро старею.
С каждым днем всё спокойней, но упёртее, как маразматик.
Я всё равно тебя дождусь. Ты всё равно будешь моею.
Здоровье в порядке, но я задыхаюсь, как (с огромным стажем) астматик.

А ты, раздражаясь, решила нас просто проверить.
Свобода не в том, что бы быть одному через слезы.
И, может быть в чем-то не прав я… Но знаю и верю:
Что ты будешь счастлива и бросишь в подруг (целуя меня) короткие розы.

Она получила меня, ни сказав мне об этом ни слова,
Разбудила и чашечку кофе мне в жизнь принесла.
И теперь я хочу просыпаться с Ней снова и снова.
И теперь я хочу, чтоб Она мне дитя родила.

А Она, как нередко бывает, в ужасных раздумьях.
А Она (я же чувствую — любит) не скажет об этом.
И теперь мне одно остается — встречать полнолуния.
Ведь теперь мне уже не дается заснуть до рассвета.

Мне теперь не так просто спросить у Нее: «Как дела?»
Да, я зол, но желанья нет сделать чего-то плохого.
И я очень хочу, чтоб Она мне дитя родила.
И я очень хочу просыпаться с Ней снова и снова.

А мне бы только Вас обнять. И чтобы Вы меня обняли.
А мне бы только позабыть о, мною сделанных, проступках.
Услышать бы от Вас, что Вы хоть капельку по мне скучали.
Что не напрасно я искал проблемы в темных переулках.

А мне бы только поцелуй познать, единожды, но честный,
Забыть все ссоры с Господом. Отвечу – я готов.
И видеть Вас хотя бы изредка, но только повсеместно.
И осознать, что Вы познали (хоть не со мной) свою любовь.

Полгода без стихов не портит образ жизни,
Две пачки сигарет на сутки.
Коньячку в бокал.
Полгода без истерик, без нервов и со смыслом.
Быть мудрым не минутку,
Но не скрывать оскал.
Параметры страниц… листаешь жизнь как файлы,
Отличный секс, скакалочка,
И сотка от груди.
Растрепан и не брит, слегка коснулся займов,
Но в принципе отлично то,
Что будет впереди.
Полгода без стихов, спокойствие, а хули.
Не трепят нервы суки — Малая под крылом.
Полгода без истерик, и я подобно пуле
Стремлюсь сейчас вперед,
Не помня о былом.

— Бывает девушка, как девушка, а бывает девушка, как русалка.
— Что, такая же сказочная?
— Нет — только на минет и годится.