алехин

в тот день я вышел из метро, пришел по неверному адресу, матеря недогон и погоду
проебал еще одну работу, встал как обоссаный, вслух отказался от бога, и теперь дорогу
я перехожу только на зеленый, и всегда внимательно смотрю во все стороны
вижу больше витрин, больше гопников в милицейской форме, и других всевозможных клоунов

мне надо быть осторожней теперь, я не под госпом, а я уже неделю думаю об измене
папа не изменяет жене, — говорит, это плохо, будь ты хоть трижды гений
а я, знаете, мечтаю женщинам вставлять телефон на вибрации в вагину, и еще при этом
трахать их в дымоход, развратных, штуки 3, башка забита эротическим бредом

который я бы воплотил, еще я общаюсь со своей потенциальной любовницей по аське в талого
говорю себе, женя, плюнь ты на это все, не поддавайся, ведь у нее такое охуевалово
не от таланта твоего, а просто от того, что у тебя глаза психа, им, знаешь, хочется твоего безумия
урвать кусочек, высосать немножко из твоего члена, сохранить свежий ветер в душе мумии

поэтому скорее беги домой, но не в аську — смотри порносайты, подрочи раз восемь на фиг
смотри клипы, качай музыку, и делай все, чтобы как можно скорее убить трафик
потом помойся, извинись перед богом, сможешь переходить дорогу на красный, ходить под сенью
господа, верненький, чистенький, с тебя хоть есть можно будет, и напишешь Великое Творение

енотов

он пришел ко мне — все как положено: пузо, борода, гипнотическое спокойствие.
если бы не синий халат и оранжевый чемодан, сомнений не осталось бы — это ты, господи.
сорокоградусный мозг из послодених сил язвил: «Вот значит, как ты запел, когда смерть близко!
шарманщик, умри, как обещал, еретиком или на крайний случай безбожным буддистом!».

я всегда полагался на разум, но сейчас я лежал весь в поту, руки крестом на груди сложив,
а в горле ежесекундно взрывались микрозаводы шурупов, бесновались карликовые ежи.
бог в кавычках засунул деревянную палочку в мой с болью открывшийся рот
и молвил характерным божеству басом: «небольшое воспаление, пей антибиотики, два дня — ты здоров».

он ушел и только потом я подумал: «черт, надо было спросить, за что мне хворь была послана!».
теперь гадать самому: за то ли, что я ебливой крысой неоднакратно называл господа?
нет, скорее, за то, что зачастил любимой палец совать в попу, когда та сверху…
в общем, на следующий день состояние мое ухудшилось и мне снова вызвали карету.

я уже боялся, что на этот раз приедет сатана, но врач оказалсь милая женщина.
она сказала, что мой бог кретин, что мне нужно в больницу — вспарывать шею.
лежу в инфекционке уже третий день: читаю плохую книгу модного писателя, меня резали трижды.
ранен, но не убит, значит снова надо быть хорошим, а для секса надо приобрести руковицы.

[осень 2008]
Терять отсутствие свободы,
Искать в себе печаль судьбы…
Мы вышли из дурацкой моды
Писать в стихах свои мечты.
Открытки смыты проводами
В пространство призрачных имен.
Теперь они идут за нами,
Пролазят в этот глупый сон.
Берут усталыми руками
За душу.
И кладут в огонь.
Опять неровными слогами…
Опять какой-то в сердце стон.
Точнее крик.
Точнее вопль!
Точнее привкус от любви…
Я снова перепутал стопы,
Когда писал свои стихи.
Все рифмы съедены словами,
Все строки разберут столбцы,
А я один
бреду
в бреду
за Вами,
Нелепый выкидыш толпы…
Скрываюсь в грязных переулках
От собственных навязчивых идей — Пандоры маленьких шкатулках,
Что оторвали от людей.
И я остался сам.
И я остался сам.
И я остался сам.
И я раздал себя словам.
В таком
унылом и пустом
моем
две тысячи
восьмом.

[1.11.09 08:22]
девятая симфония меня.
заря
застряла в горле.
мы просто так.
мы не за чем.
мы зря.
мы в норме.
теперь мы плачем только в чай.
боимся потерять рассудок.
рассудок шепчет: «засыпай...»
в очередное время суток.
я мягок, я тону во сне,
всего не описать словами.
я сплю, точнее я на дне.
остальное
прошу
между нами:
кровоточили стены на память.
разрываю руками грудную.
тряпки губы. улыбка зубами.
я отлично сегодня рифмую.
две строки убираю цензурой.
вроде сыро, а я все же сохну.
мой Иисус распят арматурой.
я живу, а значит я дохну.
дальше хуже, сигареты об десна
(здесь отсутствует видеоряд).
неужели все так серьезно?
пассажиры, внимание, ад.
проснулся.
тени.
на стене.
в седьмой строке
я откровенно врал.
искал.
спускался
по строкам
вниз.
смотри, как душа поэта
на бумаге танцует стриптиз.

автор Нёёбо

Прокажённые

нам не я говорю-линиями мямлило-лилиями мямлило-говорливыми ломаными линиями
сломанными-я не я или вы живы-линии на руке-где лилии изогнулись в лилии белые
замерзшие-лица перекошенные-парк и дом и окна занавешенные целиком-прошел год и этот
на ком ты был пешим сплошняком на каждом шагу мешкал и прятал руки по карманам
мешкам-разрослись злобы-ели по кишкам они тебя-ели по вершкам-объели-добрались
до отмели и замерли в рот тебе-что-то значит год-грот потому что-год похож на нехоженный
грот-на дне грота человечья рвота-от ждания кого-то от ждания чего-то от ничего-то-говорю не ем ли сам себя говорливыми линиями на руках-сломанными лилиями узоров на мехах прозорливых утренних птах-в лепрозории убежище для утонувших как я в своих руках-буквенные тухлые яйца с запахами жухлыми-мух тучи над головой крутятся-зоопарк из стай получится-если скучится в одно место-всюду из людского теста человечество невеста-ах, везде крики крах икра по столам кар воронье уже по местам- свадьба

Синяя
ум боится наблюдать за смертью
ютится в голове
добирается до
пробирается под
будто осел город
после того как вымерли
присосавшиеся к его вымени

горячка
пачками люди в пальто проваливаются
с неба пялится
солнце
забираетя под
добирается за
кожу

неведение это
корж света на пустой скатерти
глаза святого лежат
прибиты к паперти

он поселился давно в тех о ком
может сказать шепот
поющего тела космоса
добираясь до
продираясь за
стенки сосудов и костности

не повернуть назад все приблизится
вне ощущения времени отмотается

сверху легче знается
снизу лучше видится

Ловит альфа-волну
Сквозь динамик хрипит,
Тело движется в ритм…
Поколение «бит».

Раз удар, два удар
Монотонно стучит.
Ты от криков охрип.
Поколение «бит».

Сквозь толпу ты плывешь,
На груди монолит.
Помахаешь рукой,
Поколение «бит».

Трехсотваттный трэчок
На танцполе звучит,
С нами ловит волну
Поколение «бит»!

Roma Gachkovskii ©

Мы убили её!
Она еле дышит!
Ты попивал кофеёк,
Пока она пыталась выжить!
Ты не сумел ей дать,
То, что нам всем давала
Она, как настоящая мать,
Не заслужила аврала.
Курс доллара, курс рубля,
Снова инфляция, а вот время бума!
Чем сегодня порадует нас
Наша пречистая Дума?!
Баш на баш, нефть на газ,
Митинги, лозунги, путчи и войны,
Золотой вождю унитаз –
За будущее державы спокойны!
Вот Земля – наша мать, — Не любим родителей, видно,
Раз всем на всё наплевать
И никому ни за что не обидно.
Неужели времени нет,
Неужели совсем нет смысла,
Неужели шелест газет
Совсем замутнил наши мысли?!
Неужто мечтал ты дышать
Чёрной копотью и бензином?!
Разве так сложно понять –
Тебе не стать властелином.
Ты сам рубишь сук, на котором сидишь,
Что, думаешь, на твой век хватит?!
А внуки и дети, которых растишь –
Из них кто-то цену заплатит!
Будь милосерднее, мир не жесток,
Как бывают жестоки люди,
Иногда, очень страшный порог
Перешагивают ради валюты.
Ты выбираешь сам:
Жить сейчас иль навек остаться,
Самому жизнь давать
Или от себя самого спасаться!

Посвящается одному из самых выдающихся артистов — Майклу Джексону

Люди сами себя убивали,
Не ведая, что творят.
Под кучами пыли,
Под грудами стали
Плавился томный взгляд.
Люди сами себя разрушали,
Не думая о душе,
Себя исправляли,
Ломали, ваяли
По заводскому клеше.
И лишь имитировать им остаётся,
Эмоции, чувства их,
А тело стремглав, как стрела, несётся
Во множество лиц забыт’ых.

Как быть, когда вокруг лишь отчужденье,
Лишь пустота и суета ненужных дел?
Я подвергаю всё своим сомненьям:
Зачем живу, зачем дышу?!
Я к жизни словно охладел.
А претворяться, что живу и радуюсь, нет проку –
Мне всё равно не быть, кем стать хотел.
И никому я не давал зароку,
Что счастлив буду долго –
Сейчас, как никогда, страданья – мой удел.

Слишком поздно что-то менять,
Да теперь никому и не нужно,
Слишком поздно ты можешь понять –
Слишком мысли сбегают дружно,
Слишком больно и никогда
Ты уже не сможешь исправить,
То, что словно живая вода,
Ты уже превратил в камень,
Превратил и сердце своё,
Превратил и свою душу,
Но зато среди этих краёв
Перестал боль и плачь слушать,
Но зато стало легче жить,
А быть может, лишь показалось,
Но зато не дышать, не любить
В этом мире тебе лишь осталось.

ворваться бы мощным потом ветра
в эту глухую вселенную.
перевернуть по кусочкам темное небо — найти его вены.
обнять бы слепую звезду,
и, вцепившись в подушку зубами,
уснуть в этом тихом аду
из оберточной бумаги.

вытирая с лица слезы дождя,
не уходи.
окунись в надоевшую желтизну осени.
жди
новых моментов жизни.
должны наступить.
иначе… иначе нет смысла
жить.
знаешь, я просто устала.
мечтать.
устала думать.слушать.верить.
ждать.
пропаду, улечу, исчезну — меня не найти.
а ты окунись в желтизну осени.
жди.